Домой История моды Новый дом

Новый дом

614
0

С приходом Кристофера Бейли старинный английский Дом Burberry сменил лицо, переоделся и зажил новой жизнью.

Нет ничего интереснее, чем наблюдать за жизнью старинного Дома моды, когда он просыпается после долгой спячки. А именно это произошло с Burberry. С тех пор, как в 2001 году Burberry пригласил 29-тилетнего Кристофера Бейли на пост креативного директора, успех и объем продаж марки растет от сезона к сезону. И дело здесь не в том, что Бейли произвел революцию в дизайне классического тренчкота или «растиражировал» люксовый имидж Burberry. Более в духе времени, он решил вернуть Burberry к его британским корням, по дороге освободив его от традиционной бежевой клетки. И в моде произошел Вurbеггу-бум.

История Burberry началась в 1856 году, когда 21-летний Томас Берберри, предприимчивый ученик торговца мануфактурными товарами, открыл магазин верхней одежды в городке Бейзингстоук в английском графстве Хэмпшир. Магазин специализировался на непромокаемых габардиновых пальто для местных жителей, мотоциклистов и путешественников-авантюристов.

Так, например, когда норвежский исследователь Руаль Амундсен первым достиг Южного полюса в 1911 году, он письменно поблагодарил Берберри за то, что «комбинезоны Burberry оказались незаменимы в нашем санном походе к полюсу и сослужили нам добрую службу». В 1914 году Министерство обороны Соединенного Королевства официально одобрило «пальто Берберри» в качестве одного из вариантов офицерской формы. Это и был классический «тренчкот» — двубортное габардиновое пальто с погонами, пуговицами на карманах и ремешками на рукавах.

Во время Первой мировой войны, проходившей на территории дождливой Европы, их было выпущено более полумиллиона. В 1917 году по совету своих юристов Томас Берберри отказался от прав на фирменное название «габардин», которое стало общим для тканей этого типа. В 1930-х годах светлые мужские пальто из габардина настолько прочно вошли в гардероб современного мужчины, что их шили даже на фабрике «Большевичка». В 50-х тренч Burberry добрался до фабрики грез: Хэмфри Богарт блистал в нем в «Касабланке», Одри Хепберн мокла под дождем в «Завтраке у Тиффани» и Питер Селлерс смешил в «Розовой пантере».

Свой столетний юбилей в 1957 году Burberry встретил качественным, целомудренным брендом. Однако налицо были признаки агорафобии: в Доме словно забыли, что мода требует перемен, и закрыли окна во внешний мир. Одежда стала музейной, а из-за неразумного менеджмента бежевая клетка была растиражирована глобальным массовым рынком.

В 1990-х годах в Burberry осознали, что если фирма хочет быть конкурентоспособной, ей необходим новый подход. В начале 1988 года исполнительным директором компании стала Роуз Мари Браво. Именно она решила вернуть фирму к истокам. Из названия Burberry’s исчезла буква «s», сменился дизайн логотипа.

Был сделан еще один правильный шаг — в 2001 году Burberry пригласил молодого английского парня Кристофера Бейли на пост креативного директора. В моде Бейли не был новичком. Выпускник Королевского колледжа искусств, он уже работал пять лет дизайнером женской одежды Gucci под руководством Тома Форда и был дизайнером женской одежды Donna Karan.

«Что меня привлекло в Burberry — это его богатое наследие: не просто архивы, а дух», — говорит Бейли. Его первая коллекция для линии Prorsum, представленная в июне 2001 года в Милане, поразила отсутствием икони-ческой бежевой клетки и острыми силуэтами. Это была одежда провокационная без эпатажа, элегантная без вызова. «Я хочу вернуться к британским корням Burberry, — заявил дизайнер. — Хочу исследовать, что значит быть британцем».

В его понимании быть британцем — это значит сочетать иронию и историю, элегантность и эксцентрику, функциональность и оригинальный дизайн. Новаторский подход и вера в традиции не противоречат друг другу. Бейли отвечает за дизайн всех линий продукции марки — остромодную Prorsum, традиционную London и энергичную Thomas Burberry, за концепцию сезонной рекламы, а также за имидж компании в целом. Поворот в сторону расслабленного ироничного стиля Бейли совершил словно невзначай.

В этом сезоне он укоротил традиционный тренч до мини, придумал забавный, запятнанный кляксами принт вместо традиционной бежевой клетки. Но главное — Бейли считает, что современный дизайнер одевает, а не удивляет. Именно в этом он видит преемственность современного Burberry с Домом, построенным Томасом Берберри. «Кристофер очень ценит наследие и историю Burberry, — говорила в интервью Роуз Мари Браво. — В нем это сочетается с неоспоримым чутьем дизайнера и деловой смекалкой. Это действительно редкий талант».

Совместные достижения Burberry и Бейли впечатляют. Они сумели обойтись без жертв, избежали дешевых приемов для привлечения прессы. Удачный дизайн, успешный менеджмент и новая маркетинговая политика привели к тому, что за последний год прибыль увеличилась на 30 %— до 132 миллионов долларов, а объем продаж на 18% — до 729 миллионов. При таком раскладе Кристофер Бейли мог бы почивать на лаврах. Отдыхать и праздновать. Вовсе нет. «Я ничего не изобрел, все это досталось мне в наследство».

Новый дом
Оцените пост

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о